Палиндром

И в заключение еще об одном типе композиционной симметрии, который давно волнует поэтов.
Мы уже говорили, что рифма, строфа и композиция устанавливают симметричные отношения по второй, вертикальной координате стихотворения, и только метр и ритм организуют поэтическую форму по горизонтали. Но возможны ли другие типы симметрии по горизонтали, кроме переносной симметрии метра и ритма? Возможен ли по горизонтали самый очевидный, зеркальный тип симметрии, так чтобы стихотворение читалось одинаково слева направо и справа налево?
Оказывается, возможен, и этот весьма необычный тип стихотворной формы называется палиндромом (от греч. — бежать назад, возвращаться) или перевертнем. Классическим примером палиндрома является известная строка Афанасия Фета:
А роза упала на лапу Азора.
Легко убедиться, что в обратном направлении она читается так же, как и в прямом. Если записать эту строку без пропусков между словами то ее зеркальная симметрия станет наиболее очевидной: буквы, равноотстоящие от центра симметрии (буквы н.), одинаковы.
Говорят, в годы гражданской войны среди русских монархистов был популярен бог весть кем придуманный палиндром
МОЛОТ СЕРП ПРЕСТОЛОМ!
который белые офицеры повторяли как заклинание.
Сегодня истинным «королем палиндрома» считается московский поэт и филолог Дмитрий Авалиани, которого, впрочем, с филологией одно время связывала только работа ночным сторожем в Литературном музее М. Ю. Лермонтова. Перу Авалиани принадлежат и палиндромы-воззвания:
МИР, О ВДОВЫ, ВОДВОРИМ!,
и палиндромы-философемы:
АХ, У ПЕЧАЛИ МЕРИЛО, НО ЛИРЕ МИЛА ЧЕПУХА!,
и даже палиндром, написанный классическим античным гекзаметром:

Море могуче. В тон ему, шумен, отвечу Гомером
Море, веру буди — ярок, скор, я иду буревером.

Итак, метрика, ритмика, рифма, строфика, композиция; ямб, хорей, дактиль, амфибрахий; рифмы перекрестные и рифмы кольцевые; терцеты и терцины, секстины и октавы, сицилианы и ноны, строфы замкнутые и цепные; анафора и эпифора, палиндром и антипалиндром — целые разделы поэтики — все эти рассмотренные и масса не рассмотренных нами понятий теории стихосложения основаны на едином принципе симметрии. Это единство в многообразии поистине поражает, и мы еще раз убеждаемся в конце книги в универсальности этого основного закона эстетики, с которого мы начали книгу. Так что единство в многообразии, в основе которого лежит принцип симметрии, является основным формообразующим принципом поэзии. Не в этом ли высшее назначение философии вообще, и философии искусства в частности,— за разнообразием конкретных форм и явлений искать единые обусловливающие их принципы?!
Но нам предстоит остановиться еще на одном типе симметрии, играющем выдающуюся роль в организации поэтической формы, симметрии подобия золотого сечения.